- Деньги там, в стенке в гостиной. И еще в ванной под кафелем... Борец даже не удосужил ее взглядом. Деньги ему были не нужны. - Уберите их. Этого, - кивнул он на любовника, - и эту. - Совсем убрать? - настороженно переспросили бойцы. - С глаз долой убрать. Чтобы они не орали, ничего не видели и ничего не слышали. В коридор убрать. Ясно? - Так точно. Бойцы подхватили незадачливых любовников под руки и поволокли к двери, срывая и сматывая на руки шнуры со штор и прочие случайные, которые могли пригодиться, веревки. В коридоре, не имеющем окон, они бросили их на пол, завели за спину, связали веревками руки, залепили рты подушками, которые поверх обмотали шторами. Пленники дергались и, наверное, кричали, пытаясь показать, что им трудно дышать, но слышно было только невнятное мычание. - Ничего. Не помрут. Если дергаться не будут. - Лапов! - Я! - Горшков! - Я! - Ко мне. Бойцы шагнули в спальню. - Поглядывайте за этим. На всякий случай. Бойцы развернулись "кругом", отступили в глубь комнаты, выбирая наиболее выгодное, с точки зрения возможного боя, положение, вытащили, проверили оружие и, навалившись спинами на стены, замерли, широко расставив ноги. Глаза их вцепились в "объект" охраны и в направление возможной атаки - окна и дверь. - Вот так-то лучше будет! - удовлетворенно кивнул Борец и, резко пододвинув под себя стул, сел. Так что ножки хрустнули. - Ну, что? Будем разговаривать? Или будем умирать молча? - спросил он, жестко глядя в зрачки Ивана Ивановича. Иван Иванович тоже сел. Хотя стул пододвинуть не успел. Теперь он вспомнил все. Первый, с которого все началось, шкаф, в котором он, голый, спрятался, когда к его полюбовнице неожиданно заявился ее прежний, служивший в органах безопасности ухажер. Кровавую разборку, случившуюся буквально через пять минут после его прихода. Свое паническое, в костюме покойного соперника, бегство. Таинственные ключи, найденные в кармане чужого пиджака. Дискеты, доллары и пистолет, обнаруженные в сейфе, вскрытом этими ключами.