Генеральский приказ. Который капитанами не обсуждается, а исполняется немедленно, с требуемым должностным рвением. Первую часть приказа капитан выполнил - отследил "объект" от аэропорта до города и, убедившись, что за ним нет "хвостов", изъял и доставил на дачу. Здесь все прошло как нельзя лучше. Дальше начались накладки в лице жены генерала и ее любовника. Ладно, эта парочка не его ума дело. Что делать с женой и ее полюбовником, решать генералу. А вот с "объектом" придется разбираться самому. Борец внимательно посмотрел на сидящего на полу у его ног Ивана Ивановича. На первый взгляд "объект" был хлипкий. Никакой был "объект". Фигура расплывшаяся, вялая. Не фигура - мешок с прошлогодней картошкой. В глазах вместо злости - животный страх и заискивающее ожидание. Отвисшая нижняя губа мелко подрагивает. На лбу и на щеках блестят бисеринки пота. Пальцы беспрерывно мнут обшлаг пиджака. На первый взгляд "объект" можно было принять за типичного гражданского лоха, который ни разу в жизни не видел боевого оружия и не обидел ни единой мухи. И на второй взгляд тоже можно было. И на третий... Можно было... Если не знать, какие дела числятся за этим "мешком с костями". И какие горы трупов. Если доподлинно не знать, что он умеет стрелять с двух рук одновременно из любого, самого неудобного положения и при этом не промахивается. По крайней мере, так утверждают добытые генералом и самым тщательным образом изученные Борцом милицейские протоколы и акты баллистических экспертиз. Пять трупов на Агрономической, еще один мертвец на Северной, которому он, перед тем как перерезать горло, спилил до десен зубы напильником, и еще трое и один тяжелораненый опять же на Северной. Причем из всех этих трупов несколько бойцов его, Борца, подразделения... Капитан с ненавистью посмотрел на сидящего перед ним, и прикидывающегося простаком убийцу. И вновь почувствовал, что начинает сомневаться. Ну никак не связывались вместе все эта гора трупов и этот вот, сидящий на полу, потеющий и мелко трясущий нижней губой мужик.